назад               к оглавлению                вперёд


ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП

 

                                     Истинно говорю вам,

                        не останется здесь

                        камня на камне,

                        все будет разрушено.

(Из Нового завета)

 

Небо небом, но пора  опуститься на Землю, чтобы поведать вам, друзья, о новой находке наших ученых. Телеграмма директора научно-исследовательского института застала Югова - старшего в то время, когда они с профессором Лесковым обсуждали план следующей совместной работы по изучению тайны половецкого кургана. В ней  просили Югова срочно свернуть экспедицию и приехать в институт.

Сначала он не придал важности этой телеграмме, но когда по телефону ему сообщили причину, то поторопился закончить здесь все дела и вернуться в институт.

-Андрей, почему такая спешка? - спросил его Лесков, - Как на пожар летите! Давай заскочим ко мне и доделаем начатое, а потом ты с ребятами вернешься в институт.

-Ты пойми, Ваня, сейчас не могу. Такая удача раз в тысячу лет бывает. Дело в том, что в горах, во льду, обнаружился хорошо сохранившийся труп молодой женщины, пролежавшей там, как утверждают эксперты, несколько тысячелетий.

-Не может быть!  Это, действительно, большая удача. Я помню, в прошлом веке в Африке, в каком-то торфяном болоте, тоже нашли труп. Ученые-хирурги анатомировали его. Тогда ведь не было твоей аппаратуры, и то удалось получить  уникальную информацию. А ты, как я надеюсь, сможешь выкачать  всё возможное и невозможное.

-Постараюсь, а сейчас извини, пойду торопить своих с отъездом.

-Слышишь, Андрей, может, и мне махнуть с тобой? Не возражаешь?

-Ну что ты, Ваня, я всегда тебе рад.

Был объявлен всеобщий аврал. А когда молодежь узнала причину  скорого отъезда, то чуть не кинулась качать своих профессоров. Дмитрию в такой обстановке ничего не стоило уговорить отца взять Веру с собой в институт, с последующим оформлением перевода.

Все дружно взялись за дело. Быстро свернули и запаковали оборудование и аппаратуру. Отвезли ее в аэропорт и первым же удобным рейсом вылетели в Москву.

По прибытии в институт профессора первым делом пошли полюбоваться на найденное чудо. В холодильной камере им показали глыбу льда, в  который вмерзла красивая молодая женщина. Она была похожа на Шехерезаду, луноликую восточную красавицу, с бровями полумесяцем и пунцовыми, чувствительными, как бутон алых роз, губами. Даже замерзшая и пролежавшая столько лет в ледяном ложе, она была красива.

Обойдя пару раз вокруг этой глыбы льда с восточной красавицей и восхищенно почмокав губами, мол, вот это да, профессора удалились в кабинет. Там Югов отдал необходимые распоряжения своим помощникам по технологии разморожения женщины, а также по монтажу необходимого для экспериментов оборудования. И работа закипела. В течение почти двух недель в лаборатории Югова шло подключение аппаратуры, изготовление специальной термобаромагнитогравитационной камеры. Подгонять кого-либо не было нужды, так как все горели желанием поскорее начать эксперимент, обещающий извлечь из далекого прошлого уникальную информацию. Быть может, даже о том былинном Золотом веке, о котором в старину говорили в Аркадии (область Греции) древние греки. По их версии, сначала на Земле был Золотой век, когда человек жил в гармонии с  природой, затем серебряный, далее еще хуже  - наступил железный...

Хорошо это или плохо, но во времена Юговых на дворе светил новый электронный век. Электронщики Югова считали его своим, раскрывающим перед человеком грандиозные перспективы. И они были по- своему правы, так как работали на переднем крае науки , и созданная в лаборатории Югова электронная аппаратура, базирующаяся на двух последних изобретательских находках (речь здесь идет о микрогенной телеустановке и электронном археологе), позволяла считывать и воспроизводить мысленную энергию, оставшуюся не только в клетках памяти человека, но и в его костях, его вещах , на  стенах  древних жилищ.

Такое двойное взаимодействие двух электронных установок обеспечивало получение максимальной информации  даже из самых скудных источников. А здесь в руки экспериментаторов попал не  труп мамонта, как было два года назад, случайно найденный за Полярным кругом хантами, а замерзшая молодая женщина, судя по одежде, знатного рода, жившая и видевшая своими глазами древний мир до Всемирного потопа и после него. Тогда найденный мамонт дал ученым обильную пищу для размышлений, хотя животные, как известно, не умеют думать  и говорить. При этом отданная ученым сперма мамонта  позволила им экспериментировать и попытаться восстановить популяцию мамонтов  путём введения этой размороженной по специальной технологии спермы слонихам в зоопарке.

Через две недели все подготовительные работы были закончены и на утро следующего дня Югов назначил проведение первого эксперимента. В этот необычный день в лаборатории собрались близкие как по духу, так и по призванию люди. Среди них, конечно, был профессор Лесков И.И., сын Югова Дмитрий, аспиранты, ассистенты, в том числе и новая аспирантка Вера, перешедшая к ним в лабораторию из НГУ.

Все, затаив дыхание, смотрели на операторов и программистов, запускающих сложное оборудование в работу.

Огромный объемный голографический экран мигал, из акустических динамиков раздавался какой-то неясный шум, а специальные распылители имитации  выбрасывали невообразимый букет смешанных запахов, которые вдыхала при жизни в рассматриваемый момент времени исследуемая женщина.

На экране вспыхивали и гасли какие-то размытые полосы, проносились снежные вихри. Но вот на голографическом экране появилось чье-то объемное изображение, сопровождаемое чуть слышным шумом далекого прибоя. При этом аэрозоли выдали запах свежего морского бриза. Профессор Лесков, у которого была аллергия на сырость, громко чихнул. Все с улыбкой посмотрели на него, а Югов-старший шутя заметил:

-Что это ты расчихался, так и аппаратуру испортить можно.

-Ты же знаешь, что я терпеть не могу сырость, а здесь, очевидно, дело происходит на берегу моря.

-Может, ты и прав. Смотри, на экране появился какой-то мужчина...

Действительно, глазами и памятью Зуры, так звали замерзшую женщину, ученые увидели на экране крупного, пожилого, но довольно  крепко сбитого мужчину  в патриаршей одежде, который смотрел в старинный телескоп.

Это был Ной - десятый и последний из допотопных патриархов, ведущих свою родословную линию по прямой от известного всем Адама. Зура приходилось ему невесткой,  женой его второго сына Хама. Она принесла Ною еду.

В памяти Зуры отложилось, что в последнее время Ной все чаще и чаще проводил ночи здесь, в обсерватории, и это тревожило искренне любящих его детей.

Жрецы, систематически ведущие наблюдения за Солнцем, Луной, звездами, замечали необъяснимые отклонения в поведении Земли и светил. Эти астрологические наблюдения проводились ими очень давно. Они велись из года в год на протяжении нескольких веков, по завещанию его великого предка. Прапрадед Ноя построил эту башню и оснастил ее астрономическими приборами, позволяющими с большой точностью определять положение светил на небосводе и предсказывать по ним судьбу людей, судьбу Земли,  ну и, естественно, изменения погоды.

Сменялись патриархи, умирали цари и жрецы, а эти наблюдения не прерывались никогда. Святые заветы своего великого предка чтил и исполнял и Ной, за что он снискал  уважение и на Земле и на Небе. И хотя глубоко в тайны неба не посвящали женщин, любознательная Зура многое узнала от Ноя и его сыновей. Она знала, что Земля круглая, а не плоская, и что она вращается вокруг Солнца, и что смена времен года объясняется наклоном ее оси. Последнее было особо важно для их подданных из числа землепашцев и рабов. Построена эта башня была на горе у моря и имела круглую форму. В центре ее в виде циферблата были выложены из разноцветного мрамора концентрические окружности с делениями и стрелками, обозначающими стороны света. По концам стрелок были установлены астрономические приборы, фиксирующие положение Солнца.

Когда Зура подошла к Ною, тот оторвался на время от телескопа и задумчиво, как бы сквозь нее, устремил свой взор вдаль, на залитое лунным светом море. Ей было слышно, как где-то внизу бились о скалистый берег волны прибоя. Море сейчас было сравнительно спокойным, но таким тихим оно было не всегда. Временами оно как бы вставало на дыбы и тогда гигантские волны напоминали ей вражескую конницу диких племен, которая вал за валом бесстрашно набегала на скалы, пытаясь своей многочисленной ратью и лавинообразной мощью смять берег и покорить сушу.

Из разговоров Ноя с сыновьями Зура знала, что наступает судный день, и воды моря вот-вот выйдут из берегов. Как объяснил ей Иафет (третий сын Ноя), вследствие каких-то неблагоприятных факторов может нарушиться равновесие Земли и воды океанов и морей затопят сушу, смоют города и поселки, уничтожат всё живое. Ноя об этом наводнении предупредил Отец Небесный - Бог.

Он велел ему построить большой ковчег из смолистых деревьев, хорошо законопатить и просмолить борта, днище и крышу. Бог велел также  взять на борт родных и близких, нагрузить в трюмы разных животных и птиц по одной паре, запастись провизией и водой и ждать прибытия большой воды.

Ной с сыновьями выполнил волю Отца Небесного и заложил в удобной ближайшей бухте остов будущего ковчега. Зура была там и видела это грандиозное сооружение. Вместе с ней ученые глазами и памятью Зуры тоже увидели, как строилась эта громадная плоскодонка длиной в триста локтей (более 130 метров), шириной в пятьдесят локтей (более 22 метров) и высотой в тридцать локтей (более 13 метров).

Увидев ее, Иван Иванович с протяжкой промолвил:

-Да-а, впечатляет! По размерам, почти как наши океанские корабли.

Эту реплику друга поддержал Югов-старший. сказав:

-Иван, если учесть, когда это строилось, то, действительно, можно снять шляпу перед нашими предками.

На что ему Иван Иванович ответил:

-А на дворе у них тогда шел, если я не ошибаюсь, одна тысяча шестьсот пятьдесят шестой год от Сотворения мира (по старому летоисчислению).

По всему было видно, что конструкция ковчега  надежна,  для того времени сравнительно удобна и качественно сконструирована и изготовлена. Внутри на трех  палубах (этажах) она имела многочисленные перегородки, отсеки, каюты, загоны для скота, клетки для зверей и птиц, корзины для пресмыкающихся и гадов (змей). Чтобы океанские волны не потопили его, в крыше ковчега было выполнено всего одно отверстие диаметром в один локоть (около 45 см.), а сбоку он имел герметически закрываемые двери.

Таким образом, ковчег был практически непотопляемым, как понтон, и мог месяцами плыть по воле волн.

Подойдя к Ною, Зура обратилась к нему с приветствием:

-Здравствуй отец! Я принесла тебе поесть.

-Здравствуй, доченька! Спасибо за заботу. Я, действительно, здесь немного проголодался.

Зура быстро расстелила перед ним небольшую скатерку и поставила на нее кувшин с молоком и не очень глубокую чашу гончарной работы с румяными, поджаренными на растительном масле  лепешками.

Присутствующие в лаборатории специалисты почувствовали этот вкусный запах лепешек и кто-то при этом промолвил:

            -Вкусно пахнет, вот бы попробовать эти тысячелетние лепешки.

Ной подсел к еде и начал  трапезу. Ел  с  аппетитом, не забывая хвалить Зуру.

-Ну и вкусные у тебя, Зура, лепешки. Никто, кроме  тебя, не умеет так хорошо их готовить.

Зура смущенно пожимала плечами, отвечала:

-Спасибо за похвалу. Не такая  уж я мастерица, вот  бабушка моя пекла много лучше.

-Бабушка бабушкой, но и у тебя тоже золотые руки.

И тут взор Ноя переносится на руки Зуры. Они были в синяках, она не успела их спрятать за спину.

-А это что? - воскликнул Ной - Опять Хам обижал тебя?!

В ответ ему Зура ничего не сказала. К великому стыду ей в мужья достался самый грубый и невежливый сын  Ноя  -  Хам, который обращался с ней хуже, чем с рабынями.  Если бы не заступничество Ноя, она бы давно сбежала  от  него куда глаза глядят.

Сидя в лаборатории перед голографическим  экраном,  Вера негромко сказала на ухо Дмитрию:

- Никогда бы не подумала, что наши предки  могли  носить такие имена, как Хам.

         -Носили, Вера. Были среди них и Хамы, и Ироды, и  Иуды, и другие имена, которые в настоящее  время  ассоциируются  с разными  бранными словами .

 

Между тем  беседа Ноя с невесткой продолжалась.

-Вижу, что ты не желаешь говорить мне об этом? И не надо, и так понятно! Сколько раз  я  талдычил  этому  оболтусу, чтобы он к тебе - будущей матери своих детей относился  достойно, как подобает мужу! Так с него - как с гуся вода. Ты прости, Зура, что не усмотрел за ним. Правильно говорят люди, что в большой семье не без урода. Хам  есть  хам, что с него теперь возьмешь!

Увидев, что Ной не ест лепешки, Зура попросила его:

-Отец,  не  следует  так  расстраиваться,  прошу   вас. Поешьте еще немного. Вы за последние  дни  сильно  похудели. Столько хлопот свалилось на вас.

-Ничего, Зура, как говорится, худ торжок, да  не  пуст горшок. Или еще как говорят люди: была бы голова и  кости,  а сало нарастет. Когда сядем в ковчег и поплывем по океану-морю, тогда и отоспимся и отъедимся.

В это время к ним приблизился  старший  сын  Ноя,  Сим.

Глазами давно умершей Зуры ученые увидели  появившегося  перед ними крепкого атлета двухметрового роста. По залу  лаборатории прокатилась волна восхищенных возгласов женщин:

-Вот это мужчина!

-Девки, держите меня, я сейчас упаду...

-Поди, сейчас таких мужиков и в помине нет. Они, как  динозавры, все вымерли.

Гигант почтительно, но не теряя достоинства, сказал Ною:

-Отец, ковчег закончили строить. Что будем  дальше  делать ?

-Что, спрашиваешь, дальше будем делать? А дальше  грузите на него провизию, скот, зверей, птиц  и  прочую живность, ту что я указал в папирусе. Через неделю отплываем.

-Так скоро? - спросил Сим. - Мы можем не успеть  отловить всю живность.

-Должны, сынок, обязаны успеть. Бог нам поможет.

-Хорошо, постараемся все сделать, отец, -  ответил  ему Сим.

-Но учти, поспешай не торопясь! Чтоб всё было по уму.

-Всё так и будет, отец!

-Да, кстати, чуть не забыл. Сим, возьми  дополнительно к написанному  по семь пар чистых жертвенных животных, из скота - коров, овец и коз, а из  птиц  -  голубей  и горлиц. Я потом объясню, зачем их столько...

 

На семнадцатый день второго лунного месяца    конце ноября), как помнит Зура, она со своими родными  и  близкими вошла в ковчег. Там уже был Ной  с сыновьями. Ей было  жаль покидать родные края, где она родилась и жила.  Впервые  ее ждала неизвестность.

Посадка на ковчег напоминала содом: мычали коровы,  бегали овцы и козы, рычали медведи, лаяли  шакалы  и  лисы.  В воздухе пахло скотом и навозом. Учуяв свежий запах, кто-то  из  присутствующих  в лаборатории сказал:

-Деревней запахло...

Женщины заулыбались. А компьютер все передавал душевную тревогу и  переживания Зуры.

-Боже мой, - причитала она, - успокой мою душу.  Спаси и помилуй нас...

Когда закрыли боковые двери, в ковчеге стало темно, как в подземелье, лишь редкие свечи освещали его нутро.  Не зная, сколько продлится их вынужденное заточение на ковчеге, Ной распорядился с первого дня  экономить  еду,  воду  и свечи. Темнота и теснота угнетающе действовала на  Зуру.  Ей, рожденной свободной женщиной и под жарким солнцем, было тоскливо в этом большом гробу.

Не успели они расположиться, как по крыше ковчега  забарабанил дождь. Такого дождя Зура никогда в  своей  жизни  не видела. Казалось, само небо, беременное  пузатыми, темными тучами, разрешилось от бремени прямо на ковчег своим проливным дождем. Сорок дней и сорок ночей он лил как  из  ведра.  Вода залила всё вокруг. Море устремилось на сушу  и  подняло ковчег, и он поплыл, наполовину погруженный в воду.

Чтобы как-то скрасить свое пребывание на  ковчеге,  Зура начала вести дневник. Он был необычным. Она  завязывала знаки-узелки на длинной веревке. Это было послание самой себе, написанное на языке узелковой письменности. Можно, конечно, улыбаться, глядя  на  такой  примитив, но он позволял запомнить Зуре  все  наиболее памятные события, прошедшие за время их  длительного  пребывания на ковчеге. В течение почти  годового  плавания  она  не один раз перебирала узелки руками и вспоминала прошедшие памятные события их путешествия по  этому  безбрежному  океану воды, покрывшему почти всю сушу.

В крыше ковчега было  сделано всего  одно  небольшое окошко, диаметром лишь в один локоть, которое манило к  себе всех ковчеговцев. Ной часто сиживал у этого  отверстия  и смотрел, как разъяренная стихия швыряла, словно щепку, их  ковчег. Гигантские волны гнали его куда-то на восток, в  туманную мглу. Из-за постоянного тумана, низко бегущих  туч  и  брызг волн из этого окна определить  местоположение  ковчега  было невозможно.

Зура не раз поднималась на верхнюю палубу и просила Ноя дать ей посмотреть в окошко. Из него было мало  что видно. Порой мимо них проносились какие-то скалы, обломки деревьев, крыши домов, трупы животных и людей.

В такие часы  она  забрасывала  Ноя  своими  вопросами, спрашивая:

-Отец, что с Землей случилось?

            -Всемирный потоп, дочка, - отвечал тот, -  воды  океанов и морей перекатываются с одной половины Земли на другую.

- Боже праведный, а как же люди, их скот  и  другие животные?

- Вода покрыла сушу и смыла их. Все, что воздухом дышит, очевидно, погибло в пучине этих вод.

-Матерь Божья, неужели все погибли? - сокрушалась Зура.

-Все или не все, это одному Богу известно. Спасутся лишь те, кто оказался высоко в горах, и там,  куда не может добраться океан.

-Отец, а куда нас могут занести волны?

Не знаю, доченька, - ответил ей Ной. - Думаю под  нами Азия. Когда мы грузились, ветер дул  в  сторону  азиатских гор.

-Хорошо, если нас занесет на вершину какой-нибудь высокой горы, чтобы вода там нас никогда не  достала,  -  мечтательно сказала Зура. - Морская качка меня  совсем  замучила: ни есть, ни пить, ничего не хочется.

-Потерпи, дочка, всё в руках Божьих. Он нам поможет  и не допустит нашей гибели. Рано или поздно ковчег вынесет  на берег.

-И что мы там будем делать? - спросила Зура.

-Жить  будем,  дочка, жить. Построим поселок и образуем на новом месте  новую колонию людей. А взятая на ковчег живность  поможет нам выжить. Я думаю, Бог не оставит нас в беде...

 

Центральный компьютер, считывая память Зуры, весьма сносно переводил её диалог с Ноем. Ученым  повезло,  что  замерзшая оказалась женой второго сына Ноя и по характеру и складу ума была очень любознательной женщиной и  любила  выпытывать у тестя, что, да как и от чего всё происходит. Ной, запечатленный в памяти Зуры - это  был  образец  человечности, учености. Он, в отличие её мужа Хама,  был  всегда  спокоен, выдержан и мудр. Не зря имя Ной в переводе звучит «покой и успокоение». А имя её мужа, Хама, стало впоследствии  нарицательным. Сын Ноя был нагл, непочтителен к старшим и  домочадцам, любил выпить, погулять, покуражиться  над  женщинами.  Всё время, пока плыл ковчег, Хам беспробудно пил и  развратничал с невольницами, и это больше всего ранило  женскую  натуру  Зуры, вызывало гневный протест в душе. Её муж поддался  тому греховному разврату и тунеядству, о котором  предупреждал Всевышний и за что Бог  осудил всё племя Исполинов к уничтожению.

-Стоп, стоп! - крикнул  операторам  профессор  Лесков, прерывая эксперимент. - Дмитрий, введи в компьютер  задание, чтобы он не все подряд нам выдавал из тоскливой жизни и  переживаний Зуры, а более целенаправленно вел поиск и  сосредоточил всё внимание на Исполинах. Меня очень интересует эта тема.

Дмитрий поколдовал над панелью компьютера, введя задание на поиск информации об Исполинах.  Через  минуту  быстродействующий компьютер начал воспроизводить нужную информацию.

В памяти Зуры четко отложилась, что Исполины - это племя сынов Божьих, которые жили до смешения с  сынами  человеческими (т.е. с ними - Зура принадлежала к роду человеческому). Судя по полученным на голографическом экране  изображениям, Исполины, которых знала Зура,  были  великорослыми людьми  необычайной силы. Благодаря  данным  от  Бога качествам они  после пришествия на Землю быстро  подчинили  себе окружающее человеческое племя. Считая себя высшей расой - полубогами, начали паразитировать, угнетая коренных землян  силой  своего превосходства, сея нечестие  и  разврат.  Конечно,  в  среде Исполинов не все были такие, но добрых было мало и со временем становилось все меньше и меньше.

Бог, пославший  их на Землю с миссионерской целью, впоследствие проклял их за грехи тяжкие и обрек на  истребление людьми (аборигенами), населяющими тогдашнюю Землю.

Просмотрев полученную информацию об Исполинах,  профессор Лесков изрек:

-Да-а! Какие были сильные люди, а все же все погибли.  Так всегда бывает с теми  народами,  которые  паразитируют над другими. Казалось, у Исполинов было всё: и  мудрость Богов, и сила, даже долголетие. Если верить Зуре,  они  жили очень долго, несколько сотен лет. Библия утверждает, что до описываемых событий Ной прожил шестьсот лет!

-Вот бы нам прожить столько! - мечтательно промолвил  Югов-старший.- Мы бы тогда горы свернули.

-А может,  и лучше, что наш человеческий род не  относится к числу долгожителей.  Это  заставляет  людей  торопиться, чтобы успеть за свой короткий век сделать  многое, - прокомментировал восхищение Югова-старшего  профессор Лесков.

-Лучше или не лучше, не знаю, но все  же  я  бы  хотел прожить на Земле подольше. При всём при этом, конечно, труд, борьба за  выживание,  целеустремленность общества- все это помогло человеку выжить  в те нелегкие времена и победить Исполинов.

-Но, судя по информации, полученной от Зуры,  Исполины выжили, часть их спаслась и жила после потопа на  берегах Мертвого моря, - вступил в полемику с профессорами Дмитрий. - Этот факт очень интересен, он свидетельствует о  том, что Исполины, по крайней мере часть их, знали о  надвигающейся катастрофе и заранее подготовились к ней. Народу,  обладающему таким уровнем знаний, не стоило большого труда пережить потоп, который, судя по памяти Зуры, длился около года.  Для них это, очевидно, была не проблема.

-А в чем тогда была проблема, ведь они все же погибли? Ведь еще во времена Моисея, как свидетельствует та же Библия,  их  истребили человеческие племена, - спросила профессора Вера.

-Основные причины гибели Исполинов лежат внутри их самих, это- гордыня, пресыщение жизнью, властью, упадок  морали, пьянство, разврат. Этого более чем достаточно, чтобы погубить любую цивилизацию.

-Иван Иванович прав, многих сгубила эта самая  гордыня и пресыщение властью над людьми, над  другими  народами.  Не зря в писаниях есть такая поучительная  заповедь: «Да не наступит нога гордыни, на горло духа моего!»

-Очень сильно сказано, главное образно, ёмко и  точно, так охарактеризовал эту древнюю заповедь профессор Лесков.

-А сейчас, друзья мои, не  пора  ли  нам  пообедать, ведь обед тоже святое дело.

И хотя многим участникам экспериментов не терпелось продолжить исследования, Югов знал старую закоренелую  привычку профессора - никогда не откладывать дело с обедом. Где бы Иван Иванович ни был: на симпозиуме, в поле, в лаборатории - он всегда следовал  своему  незыблемому житейскому правилу: “Обед - святое дело!” Даже если бы в этот час произошло  землетрясение,  объявили  туркам или инопланетянам войну, с японских островов шёл смерч,  то все равно это не послужило бы поводом для отмены  обеда  или переносе его на более позднее время.

Кстати, многим не мешало бы перенять эту привычку профессора.   Меньше было бы  тогда у нас гастритов,  язв  и прочих разных там колитов. Поэтому Югов распорядился всем  участникам эксперимента сделать перерыв  и пригласил профессора Лескова к себе домой пообедать.  Дмитрий   позвал Веру  поехать с ними. И они  вчетвером  отправились на юговской машине.  Жили  Юговы  тогда  в  небольшом уютном особняке, расположенном вблизи от лаборатории.

За обедом разговор о Всемирном потопе и Исполинах продолжался.

           -Отец, - спросил Дмитрий, - мне всё же не совсем ясно, почему перед потопом сорок дней непрерывно шел  дождь?  Ведь если бы по какой-то внутрипланетной причине  Земля  изменила  наклон оси вращения, то воды морей и океанов просто  хлынули на берег и смыли всё живое.

-Вот тут, действительно, большой вопрос, - не  отрываясь от борща, сказал Иван Иванович, - то, что перед Всемирным  потопом сорок дней непрерывно лил дождь,  известный  факт.  Как его объяснить?

-Вы много от меня хотите, - вылавливая мясо из  борща промолвил Югов, - я, как и вы, затрудняюсь ответить на этот вопрос. Вот если бы мне предоставили тело  не  Зуры,  а самого Ноя, то многое бы уже сейчас прояснилось.

-Шутник ты, Андрей, - заканчивая  борщ,  сказал  Иван Иванович, - довольствуйся тем, что есть. Зура тоже  неплохая находка для исследователя.

- Ну, если на полном серьезе обсуждать эту тему, то  такой продолжительный дождь свидетельствует о том, что до того в атмосферу Земли  выбросили тысячи тонн воды и пара. А это значит... Как ты думаешь, Дмитрий, что это значит?

-Не знаю. Такое явление может  быть  вызвано  падением крупного метеорита, подобного  Тунгусскому,  только  поболее.  Если он упадет, скажем, в океан, то сам испарится и  выделит в виде пара в атмосферу тысячи и тысячи тонн  воды,  которая где-то обязательно прольется на землю проливным дождем.  Даже сейчас в атмосфере Земли  столько  воды,  что, если  её сконцентрировать на поверхности планеты, то она зальет сушу.

- А что, Андрей, в этом есть определенный резон, - сказал, принимаясь  за  второе  блюдо,  Иван Иванович. - Когда Тунгусский метеор врезался в землю,  он  весь испарился, от него ничего не осталось,  а  последствия  для Сибири были аналогичными.

            - Можно согласиться с вами, друзья мои, что падение такого космического странника  могло вызвать проливные дожди в атмосфере Земли, но чтобы сместить положение  оси, необходим еще какой-то дополнительный фактор, точнее  возмущающий  момент. Мы на компьютере смоделировали различные варианты процесса и пришли к выводу, что таким возмущающим моментом  мог бы быть выброс газов и магмы через, например, Марианскую впадину,  если предположить, что в этом районе  упал  метеорит  и  взрывной волной разорвало тонкую кору земли в этом месте.

-А что, это очень интересная идея! -  воскликнул  Иван Иванович. - В комплексе она объясняет возможную картину возникновения Всемирного потопа. Ной и некоторые Исполины, очевидно, знали о надвигающейся беде и вовремя подготовились к ней, -  высказала  свое мнение Вера.

-Правильно, Верочка, иначе как объяснить, что  популяции зверей, пресмыкающихся и птиц так быстро восстановились? - промолвил Иван Иванович.

-И всё - таки правы те, кто утверждает, что потоп был довольно обширным, ведь не зря люди нарекли его  Всемирным  - заметил Югов-старший. -Если бы это было неверно, то тогда как объяснить, что на вершинах гор находили морские раковины? А вообще, друзья мои, я горю нетерпением скорей попасть в  лабораторию, чтобы продолжить работу.

Все присутствующие  согласились с ним.

Вернувшись после обеда в  лабораторию  участники  этого необычного исследования продолжили эксперимент. Не стоит задерживать внимание читателей  на  обыденных  вещах,  которые происходят в повседневной жизни, остановимся на наиболее памятных событиях, произошедших с Зурой.

Зондирование клеток памяти Зуры показало, что вода поднималась в течение пяти долгих месяцев и залила все  вокруг.  Их ковчег плыл и плыл по воле волн над горами и плоскогорьями. В целом плавание на ковчеге для всех его участников  было сравнительно тоскливым занятием, сравнимым  разве что с тюремным заключением, которое неизвестно когда кончится. Память Зуры запечатлела однообразные, как близнецы, дни в  полутемных, затхлых помещениях ковчега, освещенных немногочисленными свечами.

На седьмом месяце плавания,  т.е.  17  апреля,  поднялся сильный ветер, который, к радости Зуры и всех  великомучеников ковчега, разогнал туман и дождевые тучи. Под напором ветра и крутых волн ковчег ускорил свой бег в северо-западном направлении. Как заметил Зуре  тесть,  вода стала убывать, а это было уже хорошее знамение.  Воды  океанов и морей как бы стали возвращаться в свое прежнее ложе.

Однажды ночью, когда  все  спали,  послышался  страшный скрежет камней о дно. Ковчег затрещал и остановился,  накренившись на один борт. Волны опасно раскачивали его,  как  бы пытаясь опрокинуть  вверх дном.

Послышались перепуганные крики: «Караул, тонем!»

На борту поднялся страшный  переполох:  мычали  коровы, ржали лошади, лаяли собаки, кричали люди.

Зура, полусонная, полураздетая, тоже вскочила с нар,  где спала, и давай будить храпевшего как ни в чем не бывало Хама. Тот после вчерашней  попойки,  закончившейся  далеко  за полночь, никак не хотел просыпаться. Зура, костеря направо и налево, шлепала его по щекам, пытаясь привести    в  чувство.

-Вставай, черт окаянный! Ковчег тонет...- кричала она.

А Хам с пьяна  бубнил под нос:

-Уйди, женщина! А то как врежу! Будешь приставать -  выдеру...

При этом он ругался, как последний разносчик воды  в  их квартале.

Но Зура, не обращая внимания на слова,  продолжала его тормошить. Тогда он начал брыкаться и отбиваться от  неё руками и ногами, двинув довольно больно ногой ей в пах.  Затем,  закрывшись с головой в верблюжье одеяло, захрапел снова.

Возмущенная такими действиями мужа, Зура в сердцах крикнула ему, предварительно дав тумака:

-Ну и черт с тобой! Храпи. Пусть  тебя, пьяницу,  рыбы сожрут!

Бросив мужа, Зура стала в темноте  пробираться  на  верхнюю палубу.

Там собрались почти все  участники  этого многомесячного плавания во главе с  патриархом  Ноем.  Когда Зура вошла, он успокаивал собравшихся словами:

-Дети мои! Бог милостив, мы с вами спасены. Наш ковчег сел на мель, а это значит,  что  наступил  конец  нашего  путешествия.

-Отец, - спросил Ноя его старший сын Сим, - может, тогда откроем двери и высадимся на берег?

-Нет, пока открывать двери рано, мало что  может  случиться. Пусть вода подальше уйдет от ковчега.  К тому же еще ночь на дворе. Расходитесь по местам, утро вечера мудренее.

Народ нехотя начал расходиться. Зура и братья Хама  тоже отправились  восвояси,  досыпать так  бурно  начавшуюся ночь. Когда Зура появилась в своем отсеке, Хам спал, издавая булькающие  звуки.  Зуре сперва не спалось, а потом, сморенная последними ночными  событиями, она заснула праведным сном.

Утром  Хам  подался к отцу, еще даже не  протрезвев  как следует. Зура отговаривала его, но он был невменяем. У  отца он вел себя непочтительно, шумел, кричал:

-Отец, давай скорее  отворим  двери,  разберем  кровлю ковчега и выберемся наружу. Мне осточертели эти тесные конуры и эта ужасающая вонь!

-Успокойся, Хам. Осточертело тебе или нет, но я не  дам разрешения разбирать крышу. Не для того мы столько  мучились в этом длинном плавании, чтобы  нас потопила какая-нибудь  случайная волна.

-Какая там волна, мы стоим на мели! Меня  до  сих  пор мутит от этой морской качки, хочу скорей выбраться на сушу.

-Тебя не от качки, а от вина мутит, - проворчал недовольный поведением сына Ной. - Открывать двери и взламывать кровлю я запрещаю!  Надо опасаться второй приливной волны. Земля еще не  устойчива  и всё может с нами случиться.

-Отец, вечно, ты трусишь! - брызгал слюной Хам. - Сколько помню себя, ты всегда медлил, осторожничал.

-Есть хорошая  поговорка: « Поспешишь - людей насмешишь». Будем ждать,  пока вода подальше уйдет от ковчега.

В конце этого диалога, Ной, обращаясь к  появившейся невестке, сказал:

-Забирай своего мужа, пусть  опохмелится.  Я запрещаю ему давать больше вина. Хватит пьянствовать!  Пора  одуматься и начать праведную жизнь.

Сорок дней ковчег стоял на месте. Все  как  неприкаянные  маялись ожиданием. На сороковой день Ной приказал Иафету принести  ему  на верхнюю палубу клетку с вороном. Когда клетку  принесли, он  выпустил птицу на волю,  сказав на прощание:

-Лети, Черныш, и возвращайся с хорошей вестью!

В ожидании возвращения ворона прошла неделя. На седьмые сутки Зура спросила Ноя:

-Отец, как ты думаешь, почему  ворон  не  вернулся  на ковчег?

Несколько помедлив, Ной ответил:

-Причин может быть  много.  Очевидно,  вокруг  плавает много трупов животных и людей, и ему есть где поживиться.

Это мне понятно, ну а где он спит? Он же не  может  все лететь да лететь.

           -Видишь ли, дочка, для ночевки ему не обязательно возвращаться на ковчег. Отдыхать он может на  вершинах  высоких деревьев или на скалах, выступающих из воды.

-Что же мы теперь будем делать? - спросила Зура.

- Настала очередь выпустить Сизокрылого.  Надеюсь,  что он вернется с доброй вестью.

Так они и сделали. Зуре видно было, как голубь радостно взмахнув  крылами, начал  кружить над ковчегом, подымаясь все  выше и выше в синеву неба. К вечеру,  на  радость  Зуре, голубь  вернулся  и нырнул в окно, где  она его поджидала. Сизокрылый радостно ворковал, крутил  шеей  и позволял Зуре гладить его. Видя  счастливые  глаза  невестки, Ной заметил:

-Рано нам радоваться, дочка. То, что Сизокрылый вернулся, говорит лишь о том, что вокруг нас одна вода и ему  негде было переночевать и подкормиться. Голубь птица  мирная,  любит сухие места  вблизи человеческого жилья. По всей  видимости, этого он и не нашел.

Через неделю они выпустили на волю белокрылого  красавца по прозвищу Лебедь. На радость всех тот к вечеру  вернулся с листком масличного дерева в клюве.

Чувствуя, что его люди  устали  от  долгого  и  томительного плавания, Ной  для разрядки  приказал заколоть очередное жертвенное животное и устроить небольшой пир. На пир собрались почти все участники  этого  необычного путешествия. В  самом  большом  отсеке  ковчега   установили большой длинный стол, по бокам которого расставили  деревянные скамьи и стулья.

В конце Т-образного стола, на самом почетном месте, установили резное красного дерева кресло. На него сел Ной, облаченный в патриаршие одежды. Слева от него  расположилась его жена Сара и невестки, а справа - сыновья Сим, Хам и Иафет, дальше разместились остальные  домочадцы и сподвижники Ноя.

Участники пиршества  принарядились и сияли своими лучшими нарядами: Ной был облачен в положенную ему  по  сану  златотканую хламиду, на голове  сверкал дорогими камнями  патриарший венец, символ духовной власти, а грудь украшала  массивная золотая цепь с крупным медальоном,  где  был  запечатлен святой лик Бога. Сыновья Ноя не отставали от  отца,  блистая дорогими одеждами, а их жены - пышными платьями. Чувствовалось, что все соскучились по праздникам, а  может, даже несколько отвыкли от них.

Зура  по такому  случаю  выбрала  из  своего  довольно скромного гардероба  любимое голубое с белым шелковое платье с золотистым пояском. Оно очень шло к её  миловидному лицу и стройной фигуре.

По сравнению с обычным обедом этот стол  буквально  ломился от яств.  Ной приказал  поварам  не  жалеть продуктов. В овальных, круглых, плоских, глубоких  и полуглубоких блюдцах и  подносах  размещались  куски вареного, жареного, тушеного мяса. Рыбницы (селедочницы) были заполнены жаренной на растительном  масле,  с  аппетитной румяной корочкой, рыбой  и птицей, а в глубоких расписных чашах горкой была положена бусинка  в  бусинку красная и черная икра. Рядом стояли три бочонка  лучшего  “Исполинского” вина. Очевидно, Исполины знали толк в добром  вине  и  любили хорошо поесть и выпить. Вино разливали: мужчинам -  в  большие золоченые резные кубки, а женщинам -  в  серебряные,  только меньшего размера.

Вся эта богатая посуда была взята из патриаршей ризницы и доставалась оттуда только по особо  торжественным  случаям.  Ной посчитал, что такой случай настал.

Когда участники лабораторного эксперимента увидели  это изобилие на ноевском столе, то у многих из них, как у  Зуры, потекли слюнки.  А  Иван Иванович, не выдержав, изрек:

-Да, недурно! Очень даже недурно очутиться за  таким столом. Как ты думаешь Андрей ?

-Я бы не отказался пропустить стаканчик  вина  тысячелетней давности, - с улыбкой ответил  другу Югов-старший.

-Андрей, учти, едят они не какие-нибудь  полуфабрикаты, а настоящую первозданную пищу. Вон, смотри,  патриарху  целого жареного павлина потащили, с красивыми перьями в заду.

-Вижу, Ваня, вижу! У тебя, видно, тоже аппетит  разгулялся, жареного павлина захотелось, а-а? - подтрунивая  над другом, заметил Югов-старший.

-А что, я бы не прочь! Только где его словить? Ведь их единицы, да и то только в крупных зоопарках остались.

-Да уж, Ваня, у нас в магазинах, кроме  синюшных инкубаторских кур, ничего нет.

-Вот- вот! Даже в столичном ресторане тебе подадут  не куриную котлету, а черте че... В ней больше хлеба, чем мяса, а если учесть, что туда еще лук, картофель и прочую дребедень добавляют, то  от  этой  мясной котлеты одно название остается.

-Ты прав, Ваня, наша еда - не еда, а, как ты назвал, полуфабрикат. От одного этого названия  сразу  отдает  машинным маслом.

 

Все затихли, когда Ной, подняв свой золотой кубок с  вином, провозгласил тост:

-Дорогие мои домочадцы и соплеменники! Без малого год мы  находимся в этом нелегком плавании, испытывая немалую нужду и лишения. Некоторые из вас даже разуверились в том, что мы  выживем, выплывем. Опасались, что наш ковчег не выдержит очередного шторма,  разобьется  о скалы и все мы  пойдем  на  корм рыбам. Но Бог милостив, пророчества его сбылись, мы живы и под нами суша. Белокрылый голубь в клюве  вместе  с  листком масличного дерева принес нам радостную весточку о том, что земля освобождается от воды и на ней начали распускаться деревья. Это хорошая примета: значит скоро конец нашему  заточению на ковчеге. С нами Бог  и  вера  в  него.  Так выпьем за него, за то, чтобы после потопа еще краше  зацвела земля, а люди на ней были духовно богаче и счастливее! Ну, с Богом, дети мои...

Все дружно встали и стоя выпили за Бога, Землю и людей.

Трудно, конечно, сказать насколько точно компьютер перевел слова Ноя, но за  смысл  сказанного  можно  было ручаться. Пока за  праздничным столом у Ноя установилась относительная тишина, звенели  ножи и люди смачно жевали куски мяса, здесь, в лаборатории, участники экспедиции, разделившись на группы по интересу и  интеллекту, обменивались впечатлениями.

Дмитрий и Вера тоже, негромко беседовали между собой:

-Вера, вот бы не Зуру, а Ноя нам заполучить в  лабораторию, - произнес мечтательно Югов-младший. -  Мы  бы  тогда много больше узнали бы о Боге и Исполинах. Хотелось бы выяснить, кто такой Бог. Ведь Ной встречался с ним.

-Ты много хочешь и все сразу, - ответила Вера - Некоторые так называемые богохульники  утверждают, что  Бог- это простой руководитель полета инопланетян на  Землю,  привезший сюда племя Исполинов, которые потом  взбунтовались  и не стали признавать Бога своим авторитетом.

-Да, я слышал о такой версии. Бог тогда проклял и  обрек их на уничтожение человеческим племенем.

-Вот именно. Научив аборигенов, как бороться  и  побеждать Исполинов, указав на их слабые места и  психологическую неустойчивость к вину и женщинам, он все же проклял их.

-Да, такая версия тоже имеет право на жизнь. В  науке все версии равны,           пока одна из них не будет доказана или экспериментально подтверждена. Так что чем черт не шутит, может, Богом и называли командира космического корабля, прибывшего на Землю для её  колонизации. Затем, увидев, что она заселена аборигенами, он воспротивился её колонизации Исполинами. Тем более нравы у тех  по отношению к землянам были просто отвратительны.  Вспомни, как они развлекались с бедными женщинами!

Перед мысленным взором Веры сразу промелькнула та ужасная сексуальная сцена, запечатленная в памяти  Зуры,  которая ранее была приведена на голографическом экране. На ней  отразились пьяные Исполины, развлекающиеся с земными женщинами. Они  привязали обнаженную, страшно кричащую от  страха  женщину  к специальному лошадиному  станку,  куда  затем  завели опоенного конским возбудителем жеребца, и тот на потеху  пьяным зрителям насиловал эту бедную женщину...

-Да, картина дикая, - сказала, поморщив нос, Вера. - Но она частично разъясняет  причину  и  источник  легенд  о  кентаврах (полулюдях-полулошадях), насилующих женщин.

-Очевидно, Исполины своими дикими,  пьяными  выходками дали пищу для них, - согласился с Верой Дмитрий  и  далее  с улыбкой, сказал: -Сами они были громадного роста и любой конь для  их женщин был нипочем, им хоть  жеребцов,  хоть  верблюдов подавай.

-Хватит смеяться, - остановила Дмитрия Вера. -  Этот  их прелюбодейный грех перешагнул тысячелетия. В Египте я  видела барельефы,  где  изображены   люди, совокупляющиеся с лошадьми и другими животными.  В общем, не зря Бог их покарал за разврат и пьянство.

 

А между тем пир на ковчеге продолжался. Выпив чарку вина, Зура захмелела, так как она  давно  не  пробовала алкоголя. За первым тостом  последовал  следующий,  который произнес старший сын Ноя Сим. Он предложил выпить  за  отца, за его мудрость, выдержку и терпение. Указав, что,  благодаря этим его замечательным качествам, все они спаслись от  потопа и остались живы и здоровы. Потом были еще тосты.

Сознание Зуры от выпитого затуманилось. В её памяти остались лишь отдельные фразы, обрывки разговоров. Её муж Хам, как помнит  Зура,  тогда  напился  до чертиков и его почти волоком уволокли спать.

Пьяная информация никому из участников Юговского эксперимента не была нужна и, видя такое дело, Югов-старший дал отбой. Распорядился прервать работу,  выключить  аппаратуру  и всем отдыхать до утра.

 

                                                            *     *      *

 

На следующий день зондирование  памяти  Зуры  продолжалось. Как удалось ученым выяснить,  прождав  еще  семь  дней (число семь издревле  считается  удачным,  благоприятным), Ной выпустил третьего, последнего, голубя. На этот раз Забияка, так звали голубя,  полетав  вокруг ковчега, улетел и больше не вернулся. Стало ясно,  что  земля в этом районе полностью освободилась от воды. Самым памятным для Зуры был первый день Нового года (по лунному календарю). В этот день Ной объявил всем о конце их вынужденного заточения и распорядился после небольшого общего застолья открыть кровлю ковчега.

Как помнит Зура, мужчины, выпив по чарке вина, весело, с шутками, подтрунивая друг над другом,  ломами,  топорами  и прочими ручными инструментами дружно начали разбирать  крышу. Люди радовались, когда первые лучи солнца через  проломы проникли к ним, на верхнюю палубу. Их понять было можно. Целый год они  сидели взаперти, не видя  и  не чувствуя  живительного тепла.

Когда Зура ступила на твердую землю и вдохнула  в  себя этот пьянящий чистый горный воздух, восторг  и  удовлетворение охватило её душу...

 

*      *      *

 

Участники эксперимента глазами Зуры  увидели  величавую красоту гор. Справа и слева от  женщины   возвышались  седовласые вершины Арарата, а впереди виднелся Арагац. Внизу открылся чудный вид  на Араратскую долину, где узенькой змейкой серебрился под  солнечными лучами бурный Аракс (река в Армении). На  их  счастье, ковчег застрял между двумя вершинами Арарата. Наверху стояли в основном хвойные леса, переходящие  далее,  если смотреть вверх, в великолепные альпийские луга. Ниже, у  подошвы, рос мелкий кустарник.

Ной мобилизовал всех на работы.  Пока  мужчины    разбирали крышу и разблокировали боковые двери, чтобы выпустить животных, женщины развели костры  и  в  больших чанах начали готовить плов. На радостях Ной  разрешил  домочадцам освежевать пару баранов.

Так в трудах и заботах незаметно подкрался вечер и первая ночь ковчеговцев на новой земле. Не успели ноевцы разобрать  крышу, как стало темно. Ужинали  уже при свете костров, расположившись кольцом вокруг огневища.

Чтобы взбодрить спутников, Ной приказал  выкатить  из трюма бочонок доброго вина. До полуночи  обсуждались  события прошедшего дня, намечались  планы на будущее.

Опасаясь зверей, первые ночи люди ночевали на ковчеге  и лишь потом - в домах, построенных из бревен и досок, оставшихся после разборки крыши и перегородок ковчега. Используя эти старые заготовки ноевцы быстро  соорудили   жилье, огородив жилой поселок кольями из молодых деревьев, срубленных в лесу. Таким образом скоро около  ковчега  образовался небольшой хутор со всем необходимым для жилья: молитвенным домом, хлебопекарней, амбарами, домами и  прочими мелкими постройками.

Как узнали ученые,  к большому удовлетворению ноевцев, на горе Арарат спаслись от потопа не только они,  но и множество зверей и животных. Там  были  олени,  козы, кабаны, медведи и другие звери. Число диких животных, обитавших на склонах Арарата, люди пополнили своими дикими «пассажирами». Из трюмов были вынесены клетки с ними. Ученые глазами Зуры наблюдали, как зверей выпускали на волю.  Многие  из  них так привыкли к своим клеткам, что не хотели покидать их. Тогда люди палками и  криками выгоняли зверей вон. Лишь оказавшись вне  клеток и сообразив, что можно убежать, они стремглав бросались в чащу леса и больше старались не попадаться людям на глаза.

Любимец Зуры красавчик ягуар, за которым она  ухаживала на ковчеге, тоже не сразу понял, что его отпускают на свободу. Он рычал, огрызался на людей и лишь когда Зура жестами поманила его, вышел из  клетки, но  не  стал  приближаться к ней, а, почуяв свободу, в  несколько  прыжков  достиг кромки леса и навсегда пропал из виду.

Из чрева ковчега люди выводили лошадей, овец, коз, ишаков. Из птичников доставали кур, индюшек, выпускали в небо, на волю, хищных и певчих птиц. Из плетеных корзин извлекали ящериц и змей.  Естественно, змей и скорпионов отпускали на свободу вдали  от  жилья, чтобы те  не покусали своих спасателей-людей.

Кто-то из женского персонала лаборатории Югова  воскликнул :

-Боже, зачем они выпустили на свободу этих мерзких гадов? Помню, как  в Армении, в турлагере, однажды я проснулась и под комариным  пологом у себя над головой увидела скорпиона. Ужас, как  я перетрусила!

На это профессор Лесков справедливо  заметил,  что  без хищников и этих гадов  невозможно  установить  равновесие  в природе.

Благодаря заботам  и  трудам  ковчеговцев,  быстро росло и развивалось новое поселение людей на  новом  месте.  Мужчины в основном занимались  строительством  и  расчисткой земли под весенний посев пшеницы и ржи. Женщины  хлопотали по хозяйству, собирали в лесу сухой хворост и валежник для костров и смотрели за детьми.

В лесу с Зурой произошло очень неприятное событие.  Однажды, собирая с женщинами сушняк в лесу и задумавшись о житье-бытье, она,  подняв ветку с земли, ударилась затылком обо что-то  твердое.  При этом кто-то как бы положил руку на её плече. Подняв голову, Зура чуть не умерла от страха; над ней на ветке дерева висел, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, одетый в лохмотья скелет человека. Зура  отшатнулась от него и с перепугу заорала не своим голосом:

-Ой, мамочки, мертвец!

Последний не удержался на ветке и рухнул вниз прямо  на неё. Это было кошмарное зрелище. С воплями:     «Помогите! Спасите!..» - она дала хорошего стрекача в направлении лагеря.  Испуганные её криком женщины тоже побросали собранные охапки,  чисто по-бабьи визжа и голося, кинулись бежать вслед за ней. Прибежав к ковчегу, где работали мужики, они  всполошили весь лагерь.

Когда страсти-мордасти немного улеглись, Зура рассказала, как увидела в лесу мертвеца, который висел на  дереве, улыбался ей большими белыми зубами и пытался  обнять  её  за плечи.

Мужики после этих бабьих рассказов о скелетах и мертвецах стали успокаивать их, а  когда те немного пришли в себя, начали подтрунивать над ними, особенно над Зурой, говоря:

-Ну, подумаешь, скелет обнял её за плечи...

 Или :

-Скелет, а понимает толк в женщинах! Не  старую  выбрал, а молодую...

Или с подковыркой :

-Ты, Зура, хоть определила, мужик этот скелет был,  аль баба?

А когда уже успокоенная Зура в ответ  им  сказала,  что, судя по одежд, это был скорее всего мужчина, то мужики весело загоготали:

-Ну, вот видишь, значит всё-таки мужик, а не баба. Это уже хорошо...

Потом Ной  всем  домочадцам  объяснил,  что  такие  трофеи-жертвы потопа, очевидно, еще не раз встретятся им в  лесу, и что надо пугаться больше живых зверей и людей,  спасшихся после потопа, а не мертвецов. Царство им  Небесное... 

Действительно,  ковчеговцы  впоследствии  еще  не   раз встречали скелеты людей и животных, принесенных сюда на  гору потопом.

Попадались и неизвестные диковинные животные, и морские моллюски, из раковин которых люди  делали  украшения,  а дети играли, дудя в них и извлекая звуки, подобные звукам  современного  охотничьего рожка.

После этого памятного случая впечатлительной Зуре стали периодически сниться мертвецы, обнимающие её и зовущие  к себе. От этого наваждения она долго не могла  избавиться.  Бабы  говорили  ей,  что  это  не  к добру...

Так оно и вышло.

 

                                                    *        *        *

 

Жизнь людей в новом поселении, на новом  месте,  постепенно устраивалась, люди готовились к весеннему севу.

К подготовленным делянам земли Ной велел на  солнечной стороне горы  расчистить землю еще и под виноградник.  Запасливый патриарх не забыл прихватить с собой в плавание  черенки лучших сортов винограда, из которого надеялся получить хорошую поросль и молодое вино.

Здесь, под жарким солнцем Армении, виды  на  урожай  винограда были весьма неплохие. Воистину Бог знал, куда  направить   ковчег.

Тот, кто хоть раз побывал на горе Арарат  или  в  Араратской долине, никогда не забудет эту первозданную  земную красоту.

Прибытие в этот райский  уголок земли ноевского ковчега было своеобразной платой Ною за его терпение и праведный труд. Не зря отец его, знаменитый патриарх  Ламех, при рождении сына назвал его Ноем и сказал при  этом  пророческие слова:

           -Он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь!  По рассказам жены в более молодые  годы,  когда  мужу  было всего двести пятьдесят лет, Ной был видный молодой  мужчина,  такой белокожий гигант с широким открытым лбом, карими  глазами и каштановыми волосами. Атлетическая его фигура с  буграми мышц на груди и предплечьях выделяла его  среди  своих сверстников.  Людей белой расы тогда на Земле было  не  так уж много и хотя они обладали гораздо более  высокой  культурой мышления, часть их из-за недостатка белых женщин, породнились с аборигенами из местной знати и  образовали  цветное потомство с черной, красной и желтой  кожей.  Среди  местных вождей появились многочисленные метисы, полукровки,  которые не обладали знаниями и мудростью отцов, но за  то  гонору  и спеси у отдельных из них было с избытком. Они  считали  себя чуть не полубогами, кичились своим превосходством,  знатностью рода и богатством, но не культурой. Все это приводило  к междоусобным войнам и гибели многих родов.

Такую информацию получили от Зуры ученые о  прямых  потомках Адама. Однако точных сведений, откуда взялись Исполины на  Земле, им так и не удалось получить.  В  памяти  ее  сохранились лишь отдельные фрагменты, полученные из вторых рук, по  рассказам других людей. Одним из таких фрагментов  был  рассказ Ноя о кошмарном сне, приснившемся ему, когда он  болел  расстройством желудка. Ему приснилось, что недра Земли  ворочаются в его чреве и его живот - целая планета,  вот-вот  лопнет от скопившихся внутри газов.

Такое, по заверению тестя, уже было  с  родиной  его  далеких предков. Их старая планета Дар  раскололась  от  гигантского взрыва на мелкие осколки, уничтожив в один миг всю их  цивилизацию. Спаслись лишь единицы, горстка первых переселенцев, осевших тут, на Земле. И вот  теперь  новая  беда  поджидает всех, новая вселенная катастрофа грозит уничтожить  их  жалкие остатки. Как будто злой рок преследует их. Очевидно, им на  роду написано - век бороться за своё существование. Век живи, век борись...

Объявив очередной перерыв, Югов-старший поднялся с  профессором Лесковым к себе в кабинет, а  молодежь  разбрелась по лаборатории.

За чашечками горячего бразильского кофе профессора разговорились на волнующую их тему:

-Как ты думаешь, Андрей, откуда появились Исполины? То, что они жили тысячи лет назад  на  Земле,  это  общеизвестный факт. Мы имеем об этом данные из реальных источников,  да  и библия подтверждает это...

-Я мыслю, что Исполины не  коренные  жители  Земли,  а пришельцы. Возможно с планеты Дар,  которая  по  неизвестной причине раскололась на части и осколки её  мы  можем  наблюдать в поясе астероидов.

Возможно, следы их переселения отыщутся и на Земле, и на ближайших планетах, например, Марсе. Эта  холодная  остывающая планета и естественно предположить, что они там не могли долго задержаться, а перебрались  поближе  к  Солнцу,  на Землю, где потеплее. Наши потомки тоже, когда остынет  Земля, очевидно, переберутся на более горячие  планеты:  Венеру или Меркурий, предварительно  преобразовав  их  атмосферу  и ландшафт под себя. Это при нынешних темпах и  уровне  развития цивилизации, науки и техники будет вполне по силам человечеству уже в следующем тысячелетии.

-Поэтому я за вариант, что Исполины - пришельцы.

            -Может, ты и прав, Андрей,  дыма без  огня  не  бывает. Библия тоже, правда  косвенно, подтверждает  эту  точку зрения говоря, что Бог обрек племя Исполинов на истребление человеческими племенами. Очевидно, следует усилить поиски следов Исполинов не только на Земле, но и в космосе.  Это мне понятно, но как объяснить появление  различных  рас  на Земле:  негров, белых,   краснокожих, желтокожих. Ведь Адам не мог быть для них всех крестным отцом.

             -Крестным,  может и мог быть, а вот  прямым - не  знаю!

  -Трудно предположить, что от Адама  произошли  так  не похожие друг на друга основные расы людей. По-моему, Адам был  просто Адамом, а вот Бог, создавший его    подчеркиваю -создавший людей) был Богом-творцом, т.е. мастером-хирургом  своего дела. Который по образцу своему и подобию из наиболее подходящего живого материала - обезьян, обитающих на  всех  основных континентах Земли, мог создать негритянскую расу - из африканских обезьян,  из  американских  -  индейцев,  из азиатских - китайцев, из европейских - белых людей. Спросишь, почему он вложил разум именно в обезьян? Бог-творец  отвечает сам на этот вопрос: «Потому что они  более  похожи  на  него,  чем, скажем, дельфины или слоны. Бог только из них смог слепить более или менее что-то похожее на себя».

Ну, Андрей, не богохульствуй. Это уж больно смелое  предположение. Я бы так не смог проводить параллели.

-Почему, Иван? А ты представь себя не профессором Лесковым, а командиром исполинского корабля,  опустившегося  на Землю много лет назад и по какой-либо  причине  навсегда застрявшего на ней без связи с планетой - матерью.  Что бы ты тогда делал, когда из более-менее разумных  обитателей Земли были только обезьяны?

-Ну, постарался бы при помощи генной инженерии или хирургическим  путем  изменить  их  внешность,   поведенческую структуру, усилить и ускорить мыслительные функции их головного мозга.

-Правильно, Ваня! - воскликнул Югов. Ты сам ответил на мой вопрос. Бог-творец именно это и сделал. Он изменил  генный механизм у обезьян, но не у всех, а только  у  основных, обитавших на наиболее крупных континентах земли. Создав при этом  по  своему  подобию  вышеперечисленные расы людей. А не обработанные обезьяны так и остались с примитивным обезьяньим уровнем мышления и диким стадным  образом жизни. Из первых и образовался тот самый  гомо-сапиенс  (  т.е.  человек разумный ), от которого и произошли все  современные люди.

-А что, чем черт не шутит, в этом что-то есть! -  воскликнул Иван Иванович. - Твоя версия не  опровергает  ни  богословскую  теорию создания человека, ни теорию эволюции человека  по  Дарвину.  Бог мог дать толчок разуму, а эволюция сделала из обезьяны - человека.

-Нам пора, Ваня, хватит  дискутировать  на  эту  тему!

-Займемся Зурой, я думаю, что не стоит нам все  смотреть,  особенно из интимной частной жизни нашей  героини,  а  попросим операторов прокрутить последние часы её жизни.

-Хорошо, пошли!..

 

Спустившись в лабораторию, Югов попросил Дмитрия  ввести в компьютер задание на поиск информации  о  последних  часах жизни Зуры. Через несколько минут голографический экран засветился и показал завораживающую картину  горных  альпийских лугов и панораму Закавказья, на которые  загляделась  в  тот момент Зура.

Увидев первозданную красоту гор, она,  обращаясь  к  Саре, восхищенно воскликнула:

-Сара, как здесь хорошо! Сколько цветов, какие  чудные запахи!

-Да, здесь хорошо, но любоваться цветами потом  будем. Нам к вечеру надо успеть собрать побольше лекарственных трав и цветов. Сама знаешь, что за время плавания наши запасы лекарств заметно поубавились. Нечем мужиков от хвори лечить.

На что Зура шутя сказала:

-Что-то мужики у нас хворые пошли!

-Нам сюда на развод для улучшения рода парочку Исполинов прислали бы, - добавила ее подруга.

Бабы дружно засмеялись, а Сара сказала:

-Во-во! Вам, молодым кобылицам, только  таких  жеребцов, как исполины, и подавай!

            -А что, Сара, ради чего тогда жить? Надо ж и погулять, и повеселиться, не всё работать, - послышались реплики женщин.

-Ну, а вообще, бабы, пора за работу! - скомандовала  Сара. И женщины, рассыпавшись по лугу, стали  собирать  цветы  и травы. В те далекие времена почти каждая женщина  знала, какие травы, коренья или цветы применяют при той или иной  болезни.

Так получилось, что, собирая лекарственные  травы,  Зура забралась дальше всех, поднявшись почти к самому леднику. Ей никогда в жизни не приходилось ранее видеть  такое  изобилие цветов, такое земное очарование, такую красоту. Негромко напевая, она поднималась все выше и выше и далеко оторвалась от основного костяка женщин. Любуясь цветами и вдыхая их чудный аромат, она не заметила обросшего длинными волосами мужчину, который из-за  укрытия жадным взором наблюдал за ней. Так получилось, что перед этим она сама себе, как бы накликала беду,  вспомнив  об Исполинах.

Это был один из немногих Исполинов, уцелевших в горах от наводнения. Годовое  почти первобытное  житье-бытье  здесь, высоко в горах,  длительная изоляция от  женского  общества сделало его агрессивным в сексуальном плане. Хотя и до  того они были по отношению к земным женщинам далеко не рыцари,  а насильники. Поэтому, увидев на лугу красивую молодую женщину, он пожелал сейчас же овладеть ею.  Когда Зура приблизилась к оврагу, где он скрывался, тот  кинулся на неё, как голодный матерый волк на молодую овечку.  У Зуры всё похолодело внутри, когда она увидела  этого  громадного грязного и оборванного детину с горящими от вожделения глазами. Страх на мгновенье сковал всё её тело. Мелькнула спасительная мысль бежать. Но куда?  Мужчина отрезал ей путь назад к  женщинам,  собирающим травы далеко внизу. Ей оставалось одно -  лезть,  карабкаться вверх к леднику.

Бросив в лицо Исполину мешок с травами, Зура с криками о помощи, начала отчаянно карабкаться вверх.  Она бежала, падала, лезла вверх, обдирая колени и ладони, но силы были неравные, у кромки ледника он настиг её  и  повалил на землю. Зура стала отбиваться,  царапаться.

Исполин своей могучей рукой пытался зажать ей рот и нос, она укусила его. Тогда он стал срывать с  неё  одежду,  стараясь побыстрей достичь желанной цели.

Ей было омерзительно, когда он грязными руками  касался её интимных мест. От его потного, давно не мытого тела, пропахшего навозом и овцами, которых он пас  в  горах,  разило, как от помойного ведра. Зура изворачивалась под ним как могла, но  это  был  крупный мужчина и гораздо сильнее её.

Участники эксперимента глазами Зуры в упор,  как  говорится, лицо в лицо, видели полуголую грудь  насильника,  его похотливую ухмылку, слышали грязные, масляные слова о  прелестях её тела. Женщины в лаборатории как-то сразу притихли, а некоторым, наиболее впечатлительным, показалось, что это их насилует Исполин.

-Боже мой, - мысленно подумала Зура, - неужели эта гора вонючего мяса овладеет мной? Что  делать?  -  лихорадочно думала она. - Так от него можно забеременеть...

Сил бороться с исполином у неё уже не  осталось,  и  она, устав, на некоторое время притихла. Но  борьба  не  была  еще окончена. Когда исполин с чувством удовлетворения, что овладел её, расслабился, она саданула его в висок первым попавшимся под руку камнем, вложив в удар всю злость и страх.

Тело насильника обмякло, и он потерял сознание.  Зура  с отвращением столкнула его с себя и  кинулась  бежать  поперек ледяного поля вниз, к тому месту, где, по  её  расчетам, были женщины. На середине лед под ней проломился  и  она  провалилась, упав в глубокую ледяную расщелину.  При  падении  Зура ударилась затылком о ледяную глыбу и потеряла создание.  Так все на этом свете для неё закончилось, последовавший за  падением тела оползень замуровал её в этой ледяной  могиле  на долгие века.

Идеальные условия хранения в таком  естественном  природном морозильнике  обеспечили сохранность тела Зуры, и оно  сохранилось таким же молодым и красивым, каким было и при её жизни.

Вот такова вкратце картина гибели Зуры.

Когда компьютер выключил изображение, в лаборатории  воцарилась гнетущая тишина, все переживали случившееся, а  некоторые женщины плакали, утирая носовыми платками расплывшуюся под глазами тушь.

Профессор Лесков успокаивал их словами:

-Бабоньки, хватит разводить  сырость!  В  жизни  всякое случается,  ведь  не  зря  говорят:  чему  быть,  того    не миновать.

А профессор Югов дал операторам команду сворачивать дела и идти отдыхать.

Оставшись одни, профессора обменялись мнениями о  состоявшемся эксперименте.

-Ваня, ну как ты оцениваешь  полученную  информацию  о Всемирном потопе? - спросил друга Югов.

-То, что потоп был, -  бесспорный  факт.  Зная,  даже приблизительно, высоту того места, где на горе застрял  ковчег, мы можем на компьютере с  достаточной  точностью  смоделировать весь процесс наводнения и узнать, какую часть суши  покрыла вода. Это элементарная задача, пусть твои  программисты займутся этим завтра.

-Меня волнует другое. Мы мало получили информации об исполинах.

-Ты видел их лица, это не люди. Скорее  всего  они  пришельцы.

-Иван, ты думаешь, что это инопланетяне?

-Да, я придерживаюсь именно такой версии. Ты видел эти правильные черты лица, идеальные, почти вылитые пропорции их великолепного тела. Конечно, это  более  высокоорганизованная нация. Я думаю, планета, где жили  их  предки,  по размерам меньше нашей и ускорение силы  тяжести  там  должно быть меньше нашего. Вон какими вымахали они здоровыми,  каждый под два метра ростом! Жаль, конечно, что к  нам  попалась Зура, земная женщина, а не исполинка. По всей  видимости, их женщин прибыло на Землю сравнительно немного.

-Если бы женщин-исполинок было достаточно, то и  весь род исполинов не захирел бы, их бы не истребили  дикие  людские племена.

-Вот именно, если бы наши предки в слепой злобе к пришельцам не истребили их, то у нас было бы много  больше  информации, откуда они прибыли.

-К сожалению, дальнейшее зондирование клеток памяти  Зуры нам не поможет. Найти бы что-нибудь посущественней?

-Конечно, хорошо бы отыскать остатки какого-нибудь Исполина, это было бы здорово, но, увы, чего нет, того нет. Хотя постой... Я, кажется, кое-что придумал. Есть идея!

-Какая?

-Помнишь, Иван, я говорил тебе, что, когда нашел мамонта в Сибири, то к нам приезжали иностранцы за спермой.

-Ну, говорил, и что?

-А то, что у нас есть сперма Исполина,  а, может, быть даже оплодотворенная им яйцеклетка Зуры.

-Ага, я начинаю тебя понимать, ты хочешь  достать  яйцеклетку и попытаться вырастить из неё  ребенка  исполина  и Зуры.

-Правильно мыслишь, Иван, дело в том, что оживить  Зуру это архисложная задача. У нас нет пока такой  аппаратуры.  А вот простые организмы, какими  являются  сперматозоиды, малюски, головастики и прочие, мы научились хорошо делать.  И ребят в пробирке выращивать тоже, не говоря  о роженицах-донорах.

-Ну, Андрей, у тебя не голова, а дом ученых. Нет слов, чтобы выразить тебе мою признательность.  Короче говоря, у нас с тобой есть возможность  получить  наследника исполина. А когда он  вырастит,  то  с  помощью твоего изобретения - скафандра археологонавта погрузиться  в память его предков и выудить всё, так?

-Именно так, а сейчас, дружище, пошли  спать.  Пути  в науке, как и Господни, неисповедимы,  бесконечны  и  беспредельны!

                                

                                                                                                                           А в это время дух Зуры, её мыслеполе, витало около  тела и мысленно задало себе вопрос: «Хочу ли я иметь этого ребенка или нет? Эти люди забыли меня об этом спросить».

Впрочем, дети не отвечают за грехи своих предков...

   назад               к оглавлению                вперёд

 

Сайт создан в системе uCoz